Манифест свободного мужчины

Мой опыт, освобождения от травмы покинутости матерью и выход из деструктивных отношений с травмированными отцами женщинами.

Многие годы я терял себя в дисфункциональном поведении женщин, в котором они проецировали на меня свою травму покинутости отцом или любые другие травмы в отношениях со своим отцом.

Я вышел из этой игры. Я не твой отец. Никогда им не был. Никогда им не буду. Не наносил тебе этих травм и не несу ответственность за эти травмы. Я тебе ничего не должен и ничего тебе не верну.

У меня ушло 20 лет на декодирование этого сложного шифра отношений травмированных отцами женщин, к травмированным матерями мужчинам.

Слово, в котором сконцентрированная эта травма — ДОЛЖЕН.

Женщина, пережившая в детстве покинутость отцом, считает своего отца ДОЛЖНЫМ. Но самое жестокое — что образ отца неосознанно проецируется такой женщиной НА ВСЕХ мужчин. Все мужчины для для неё априори ДОЛЖНИКИ. Причем, всё может быть в начале очень даже прилично. Да. До тех пор, пока мужчина соответсвует ИЗНАЧАЛЬНО нездоровым ожиданиями и, находясь в своей травме покинутого матерью, пытается угодить такой женщине, подыгрывать её травме, сам того не зная. Живя в страхе потерять её, а на самом деле в страхе потерять свою мать. Рано или поздно такой обоюдный перекос приводит к катастрофе. Отношения становятся невыносимыми. В них — женщина смотрит на мужчину как на ДОЛЖНИКА. И пока он ей ДАЁТ, она снисходительно принимает его, в глубине души считая лохом и придурком. Изначальным Козлом. Который обязательно накосячит и тогда-то ему не будет пощады! И как только мужчина перестает вести себя в соответсвии с её завышенными требованиями, которые никогда нельзя удовлетворить до конца (так как травма не имеет дна и ненасытна), он автоматически превращается в неблагодарную сволочь уже не в глубине души, а самым явным образом.

Моё освобождение заключается в том, что я не проецирую образ матери на женщин. Я разотождестляюсь с теми женщинами, которые кормят свою травму покинутости, вместо того, чтобы выздоравливать в рамках терапии или другой реабилитационной программы. Я больше никогда и никой женщине не позволю к себе относиться как к изначальному должнику. Я ни у кого не брал в долг никогда(!). Единственный человек, которому я действительно сильно задолжал за последние 40 лет — это я сам. Я задолжал себе так много, что мне весь остаток жизни возвращать себе это долг. И я уже начал это делать. Верну, сколько успею.

Я заметил, что, когда женщина с этой травмой только начинает отношения со мной, в её речи может быть много приятного. Она может восхвалять меня, говорить как ей хорошо со мной, но недавно я заметил, что меня при этом немного подташнивает. Вроде слова красивые и приятные, но меня тошнит. Раньше я игнорировал эти телесные сигналы. Но больше я их не игнорирую. Что бы ни говорила женщина, если я чувствую сигналы от её травмы через тело, — я прерываю токсичное общение.

Меня от вас тошнит.

Чувствую себя львом, который вырвался из яйцелкетки.